Наша первая очная встреча с Вячеславом Овчинниковым

Когда я вошла – это был шок. Когда я поднялась на этаж, всё заволокло дымом, всё заволокло дымом, потому что Слава сжёг очередной чайник. И так как он сидел и разговаривал, ему было всё равно, что тот извергал вообще куски дыма, щёлкала вот эта накипь на чайнике. Раньше же простые чайники были – на огне. И, в общем, дверь была открыта. Я вхожу, вот там, в коридоре, немножко по-другому, но коридор – всё осталось на своих местах. Вот здесь, лицом туда, к стенке, сидит Слава в таком барском халате, в синем набивном, с чёрным каким-то рисунком, и разговаривает по телефону. Я стою. Он на меня внимания не обращает, но было понятно, что кто-то вошёл. Он голову не повернул – тем самым он меня интриговал. Потом поворачивает голову… Вы знаете, один взгляд – и меня как ошпарило. Он смотрит на меня, один взгляд, потом поворачивает опять голову и продолжает разговаривать. Это была такая Мария Сорокоумовская, арфистка. И он ей говорит: «Мария, вы знаете, вошла женщина, которая станет моей женой». Я тогда решила, что он абсолютно сумасшедший. И всё, что эти слухи ходят – это как раз в десятку. Абсолютно сумасшедший. У меня планов нет таких вообще. Я не хотела ни детей, ни замуж. Я хотела карьеру совсем другую строить, научную – и тоже это всё кануло в лету. Потом он понял, что надо что-то делать с моим вот присутствием в коридоре, подошёл, помог мне раздеться и говорит: «Извините, я сейчас договорю, а вы пройдите, посмотрите, у меня роскошный балкон». Но тогда он не был застеклён, были просто балясины. И, вы знаете, произошло прямо чудо – я переступаю через порог открытых дверей на балкон, и я услышала всю свою будущую жизнь. Хотите – верьте, хотите – нет. Я даже в книге об этом написала, честно. И когда он пришёл за мной, я думаю: «Господи, что это такое? Что это такое было?» Всё, что там было сказано, всё совпало. Единственное "но" – у нас не было детей. Этот роман развивался так бурно и быстро, что я сразу оказалась уже и в консерватории, и была втянута в какие-то процессы его – развозила его друзьям билеты на концерт. Я вам честно скажу: у нас был такой бурный роман, и сексуально бурный, он мне не давал учиться. Потому что я только выезжала – у меня какая-то лекция – и он звонит: «Срочно приезжай, тут что-то произошло». Я приезжаю… ну и что? Конечно, ничего не произошло – секс-мэкс, и всё. Но когда я его увидела за пультом – меня это потрясло. Он был потрясающим, потрясающим дирижёром. Он залом овладевал как женщиной. Понимаете, он им владел, как хотел. Так же, как и оркестром. И он всё, во-первых, слышал – невозможно было сфальшивить. И он очень требовательным был музыкантом.