И одновременно, конечно, я немножко занимался и своими композиторскими сочинениями. И практически в 1955 году меня за ручку привели на наше Ленинградское радио, в эстрадно-симфонический оркестр, которым тогда руководил Александр Александрович Владимирцов, который оказал на меня огромное-огромное влияние. Поскольку я, к сожалению, не учился в консерватории, или, как шутили тогда, не заканчивал высшие женские курсы, я, конечно, нуждался в консультации. Я получил очень много знаний от рядовых музыкантов, и, в частности, от Александра Саныча Владимирцова, который меня с головы поставил на ноги, выбил из меня ненужную пыль, которая была не нужна, и я практически… он меня просто отполировал. Я вспоминаю, что я появился на радио, именно на Ленинградском радио, именно в тот день, когда оттуда, из оркестра, на творческую работу уходил Вениамин Ефимович Баснер, который в этом оркестре играл на скрипке. Он был, видимо, студентом. Я уже не помню, учился он тогда или не учился, может, он закончил. Но это был последний день, когда Веничка Баснер уходил, прощался с оркестром. А я как раз познакомился тогда с Александром Санычем Владимирцевым. Я ему очень благодарен, потому что он меня научил инструментовке для симфонического оркестра и, естественно, для эстрадно-симфонического. Наша дружба продолжалась вплоть до его кончины. Он обучал. Я приносил ему партитуру, и он мне показывал: «Вот это неправильно, вот это надо делать так, тут у тебя голосоведение не такое, неправильное. Почему у тебя бас вот тут играет почему-то выше тубы или медной группы? Почему? Зачем ты это делаешь?» Я иногда хитрил, говорил: «Я хочу, чтобы это так звучало». Он говорит: «Не говорите глупостей, молодой человек. Давайте, слушайтесь меня». Я ему очень благодарен.