Второй полёт в космос Павла Поповича

Я уже была взрослая барышня. Он в 1974 году летал, этот полёт был вообще весь засекречен. Мы, кстати говоря, только совсем недавно получили какую-то информацию об этом полёте. А папа о нём рассказывал. Между прочим, была такая передача – «20 лет спустя», и вот через 20 лет, то есть в 1994 году, он вообще что-то рассказал об этом полёте. Потому что это был полёт к станции «Алмаз», по программе «Алмаз». Он был исключительно с военными целями. Очень тяжёлый полёт – это то, что знаю я. Я знаю, что они готовились четыре года. Папа мне лично показывал талмуды книг – огромные, которые он должен был всё изучить и сдать экзамены для этого полёта. То есть – каждую секунду полёта, что происходит. Они очень много снимали Землю и так далее – все эти военные объекты. Кроме того, они испытывали там пушку. Настоящую. То есть это была в общем-то серьёзная подготовка. И поэтому, естественно, он совершенно ничего особенного не рассказывал про этот полёт. Потом ему было очень тяжело восстанавливаться. Он очень тяжело восстанавливался. Во-первых, этот полёт был, конечно, не три дня, а больше – 15–16 дней они летали, 19 даже. Это уже совсем другое дело. И вот эта беда – невесомость – она очень тяжёлая для всех космонавтов. Папа говорил: «Это просто… Можешь представить – кровь приливает к голове, и ты всё время в таком состоянии находишься». То есть надо и работать, и всё делать, а начинают мышцы атрофироваться. Всё очень тяжело, непросто. Но он был очень удачный, я знаю, этот полёт. Я имею в виду второй. Потому что всех, кто был причастен к этому полёту, наградили самыми высокими наградами. То есть… И папа сказал: «Теперь я спокоен, то есть мы защитили воздушные рубежи нашей Родины». Вот так. Конечно, они – патриоты. Конечно, самое главное – они всё делали для Родины. Естественно, и жизнью своей рисковали, конечно, не ради чего-то другого, понимаете, а ради своей Родины, чтобы её защитить. Раз они были военные – да, там и самолёты испытать, чтобы они могли в любое время и в любом месте их использовать, и в космосе защитить, с этой стороны защитить нашу страну. Конечно, конечно. Трудно было в полёте. Ну, они, конечно, к этому готовились. Но всё равно – вот эта изолированная жизнь, потому что вы находитесь в замкнутом пространстве и с этой огромной головой, наполненной кровью, – очень тяжело. Конечно, когда уже во второй полёт они летели вдвоём, это было полегче, потому что всё-таки рядом человек, с которым ты можешь поговорить, и ты его видишь. Потому что, конечно, нахождение в таком замкнутом пространстве – это очень сложно. Ну и понятно, что сами полёты усложнились. То есть он должен был знать: у них висели там часы – что происходит в каждую секунду полёта. То есть второй день полёта, 15 часов, 17 минут, 3 секунды – он должен был знать, что происходит на корабле. То есть если что-то сломалось – не просто что-то заморгала лампочка – он сам должен был знать, что произошло, что не работает, как эта система вышла из строя. Да, плюс какие-то, естественно, человеческие потребности. Воды напиться – попробуй. Поесть – проблема. Помыться – проблема.