Дружба семьи Конёнковых с семьёй Фешиных

Они познакомились – с Фешиным у них была очень интересная история. В России они друг друга лично не знали, хотя, конечно, знали творчество друг друга. Конёнков знал Фешина, Фешин знал Конёнкова. Это две личности, проявившие себя как художники до революции, до отъезда в Америку. Их жизни шли параллельно, иногда даже даты совпадали – очень интересно прослеживать такие пересечения биографий. Но познакомились они именно в Америке. Фешин уехал раньше Сергея Тимофеевича. В Казани был страшный голод, он сильно болел – открытый туберкулёз, и жить там было невозможно, особенно с семьёй и маленькой дочкой. В это время работали американские службы помощи голодающим, и через них Фешин сначала уехал в Европу, а потом в Америку. Там он устроился в Нью-Йорке. Воспоминания дочери Фешина об этом времени очень интересные, они на английском, я всё перевела. Ей было лет десять, и она подробно описывает дружбу с четой Конёнковых. Фешин был замкнутым человеком, как и дедушка. Он не был душой компании, человек в своём мире, в своих размышлениях. Два таких угрюмых человека нашли друг в друге понимание, потому что американская среда была для них чуждой. Фешин не понимал рационального мира с деньгами и работой, а для художника это было непонятно, поэтому общаться там было почти не с кем. В это время проходила выставка, с которой Сергей Тимофеевич уехал в 23-м году. Все русские на неё ходили, и там они и познакомились. Фешин вспоминал, что точно не может сказать, когда это произошло, но связь с выставкой была очевидна. Они очень хорошо почувствовали друг друга. У дедушки была большая мастерская, на первом этаже, возможно, даже полуподвальная. Дочь Фешина пишет, что они много времени проводили у Конёнковых, любили беседовать об искусстве, жизни, философии за стаканчиком вина. Она отмечает, что вина, кажется, было слишком много, но Маргарита Ивановна, наверное, контролировала процесс, а они находили возможность продолжить творческую беседу. Общение было настолько тесное, что супруги Фешины оставляли дочь на Конёнковых, если им нужно было уехать на целый день. Девочке никогда не было скучно – там было много детей. Дедушка об этом ничего не писал, но, видимо, они были. Ещё интересно, что подвал и первый этаж были полны мышей. Мышей не разрешалось трогать, они были «воспитанные» и охотились за сахаром. Девочку это очень восхищало. Позже, уже в пожилом возрасте, когда дедушки не стало, она встречалась с Маргаритой Ивановной в Москве. Они вспоминали, сидя за бокалом шампанского, и никаких мышей уже не было – но этот факт она запомнила. Позже Фешин почувствовал себя плохо, туберкулёз открылся снова. Ему посоветовали уехать, и он нашёл место во Флориде, построил дом и обосновался там. Семейные дела сложились непросто: он разошёлся с женой, оставил ей дом, путешествовал по Америке и в конце концов вернулся в Нью-Йорк в 34-м году. Там он снова встретился с Конёнковыми, в мастерской. Сергей Тимофеевич позже в Москве написал о Фешине статью, где назвал его одним из лучших художников, отметив феноменальное чувство цвета – и это действительно так.