Судьба подводных лодок «Лира»

Судьба их, как и всего, печальна, потому что они стояли на боевом дежурстве, был создан специальный причал, значит, на нашей базе подводных лодок, значит, это Северный флот. И ходили на боевое дежурство, выполняли учебно-боевые задачи, зарекомендовали себя очень надёжными системами. Хотя две подводные лодки, значит, там проблема в том, что теплоноситель, вот этот жидкий металл, он всё-таки затвердевает при температуре меньше 125 градусов. То есть всё время реактор должен быть горячим. И для того, чтобы не сжигать ядерное топливо слишком быстро, на базе подают на подводную лодку пар и с помощью этого пара, значит, там реактор поддерживается с такой с нормальной температурой. А когда нету пара, значит, приходится держать на малых оборотах и реактор использует своё ядерное топливо. И две подводные лодки, они вышли из строя из-за отвердевания теплоносителя. А потом наступили вот эти трудные времена. Решение о создании этой системы оружия принималось на самом высоком уровне. Самый высокий уровень, как вы знаете, в СССР был Политбюро ЦК КПСС. И, соответственно, решение о ликвидации системы оружия, оно тоже должно было бы быть принято тоже на высоком уровне. Оно было принято, по-моему, если я не ошибаюсь, в 1989-ом году. Кто принял решение – это как бы я не знаю. Могу предположить, что это Михаил Сергеевич Горбачёв. Ездил по Европе, просил кредитов. Как бы любил выступать и срывать аплодисменты. Но было принято решение, и все четыре подводные лодки, они были отправлены на слом. А пятая, которая уже 2 года находилась в ремонте, она всё-таки была отремонтирована, спущена и плавала до 1998-го года, когда закончилось ядерное топливо, и тоже была выведена. Если интересно, просто можно погуглить так: подводная лодка системы «проекта 705». И даже есть хороший, хороший фильм про последнюю подводную лодку, которую выводили из эксплуатации. Кстати, я, когда вы позвонили, я нашёл письмо, одно из двух, нет, может быть, больше, писем, которые папа написал Владимиру Владимировичу Путину уже в 2000-ых годах, значит. Это было два письма, которые мне известны. В одном письме, значит, Гурий Иванович, он, ну, разъяснял о том, что вот эта система подводных лодок, которая была сделана, она очень важна, и она действительно до сих пор является уникальной, и никто ничего подобного не смог сделать. И он предлагал воспроизвести эту систему на новом уровне с учётом как бы тех новых, так сказать, того, как бы развития, которое за это время вся техника, технология произошла. И он предлагал возродить эту систему на новом уровне. Но, к сожалению, так сказать, никакого ответа он не дождался, ну, это письмо было подписано двумя академиками. Ещё один, академик Субботин, который теплофизик, который тоже разрабатывал именно этот тип ядерного реактора. И второе, и второе письмо тоже подписано тоже двумя академиками теми же, где предлагалось активизировать работы по этим очень компактным ядерным реакторам с уже со свинцовым теплоносителем в качестве развития или замены тех реакторов, которые есть. Те реакторы, которые существуют на атомных станциях, у них есть определённый срок службы. Они, это обычно большие очень, такие, ну, не знаю, какого диаметра там, 10 метров в диаметре, это такие «банки», которые заполняются тепловыделяющими стержнями, называются ТВЭЛами. И когда срок службы заканчивается, ТВЭЛы извлекают и отправляют на переработку на захоронение. А всё остальное, эти корпуса, вся инфраструктура, она остаётся. И Гурий Иванович вместе с Субботиным предлагали активизировать направление –– прямо в этот корпус можно заложить 4 маленьких ядерных реактора со свинцовым теплоносителем, которые будут давать не меньше энергии, но будут гораздо более дешёвыми. И гораздо более безопасными, чем существующие типы ядерных реакторов. Да. Ну, к сожалению, второе письмо тоже, он не дождался никакого ответа, так что, ну, ладно, это так, отвлечение.