Последние годы жизни Владимира Демихова

А потом как-то стали забывать. Просто он ушёл на пенсию, добровольно ушёл, его никто не провожал. Это было в 1986 году. Ему было 70 лет. Когда он умирал, это было очень тяжело. У него развился паркинсонизм после инсульта. Паркинсонизм, ригидный синдром – это когда человека буквально сковывает. Я думаю, это тяжелее, чем просто паралич. Человек приходит к полному обездвиживанию. Он умирал стоически, без жалоб, без стонов. В это время ему присудили вторую премию за пересадку сердца. За разработку и трансплантацию сердца вместе с Шумаковым. Какой-то сотрудник из Института трансплантологии привёз диплом. Папа уже плохо говорил, трудно было понять, что он хочет. Мы пытались, и потом я поняла, что он хотел, чтобы эту звёздочку прикрепили на рубашечку, в которой он лежал. Мы сделали это, и ему стало приятно. Я тогда подумала: насколько людям важно признание других людей. Вот человек на смертном одре, а ему важно было это признание, эта премия. В это же время он получил орден За заслуги перед Отечеством третьей степени. Инициатором были Александр Григорьевич Чучалин и его ученик Андрей Акопян. Акопян, профессор, в последние годы жизни моих родителей буквально изменил их жизнь. Он сделал папу почётным директором центра, где работал, и какая-то зарплата пошла. Это были тяжёлые 90-е годы. Друзья приезжали к ним, и это было очень важно, потому что кроме нашей семьи к ним никто не ездил. Андрей Акопян и Гриша Кацман, журналист, были рядом, поддерживали духовно. Они приезжали, целовали папу. Для родителей это было важно, особенно в эти страшные годы. Фильм «Отторжение» был снят по инициативе Андрея Степановича Акопяна. Памятник установлен на Ваганьковском кладбище на средства этого центра. Это были замечательные, светлые люди. Они ушли очень рано, моложе меня, и для меня это была настоящая трагедия.