А дальше был Институт Склифосовского, где он проработал 25 лет. У него была лаборатория по пересадке жизненно важных органов в эксперименте. Это была настоящая лаборатория в научно-исследовательском институте. В институте Склифосовского был виварий, и там содержались животные. В этом институте он уже старался убедить всех, что надо выходить к человеку, к пациенту. Именно этот Институт Склифосовского, где скорая помощь везёт травмированных, часто с несовместимыми с жизнью повреждениями, был местом, где профессора Андросов поддерживали его. Они поддерживали его, но не поддерживало Министерство и административные инстанции. Я была уже взрослая и видела, как они с Павлом Иосифовичем ходили, сокрушались, что их снова не поняли и отослали. В это время, как говорят в фильмах, люди, которые работали с папой в институте Склифосовского, сталкивались с попытками закрыть лабораторию, прекратить её работу. Но именно в Склифосовском к нему шёл поток специалистов из других стран. Это была настоящая «оттепель». Большинство операций – сердце, печень, почки, лёгкие, сердечно-лёгочный комплекс – проводились в институте Склифосовского, и многие из них выполнялись для обучения медицинских специалистов. Люди оставались работать у папы на 2–3 недели, чтобы освоить методы и приобрести опыт. Даже среди них затесался американский шпион. Для папы это никак не отразилось – спецслужбы делали своё дело, и его выловили. Но это было частью повседневной работы, фактически факультет повышения квалификации для иностранных учёных, потому что наши специалисты тогда туда не ехали.