Кто-то там видит своего внука, своего сына, носят цветы, говорят, что он лепил. Но это московская семья, которая решила, что там их внук или сын сидит. А всё это было сделано до войны в Ленинграде. Вряд ли этот студент ездил туда позировать отсюда. Там свой кто-то был, если натурные эти были. Где-то кто-то позировал, конечно. Где-то была совершенно дикая статья: какая-то женщина рассказывает о том, как она на «Площади Революции» с глобусом. Потому что представляется фотография, где-то была в «Пионерской правде», её когда-то сняли. «И совсем у меня была другая причёска, и совсем это был не глобус, а ещё что-то». Ну, Матвей Генрихович, конечно, «Пионерскую правду» читал и смотрел. И при том, когда я стала вчитываться в текст, то газета вышла ещё позже, чем сама станция была пущена, представляете? Люди хотят себя там видеть – это прекрасно, конечно, но… Надо походить, где-то себя, может, найдёшь в образе балерины какой-то. Хотелось бы быть балериной, когда смотришь на эти работы, думаешь. Потом есть такая легенда, что во время войны якобы отправляли все эти скульптуры с «Площади Революции» в эвакуацию, что там какие-то составы шли. Но я общаюсь с людьми, директор музея Метростроя. Я ему это рассказала, он говорит: «Никогда не слышал. Нигде нет». Метро работало все годы войны. Там только на один день, по-моему, его отключили. И, во-вторых, их укрыли. Было распоряжение – укрыть мешками с песком. И их укрыли. В залах они сидели на своих местах, ничего никуда не снималось. Но люди так хотят чего-то всё время придумать. Какой-то там отвлечённый матрос – он танцевал с английской королевой, понимаете. Называется какая-то фамилия. Ну, я просто диву даюсь этим. Они, конечно, очень приятные легенды. Работают на имя автора, что называется. Но на самом деле это далеко от действительности.