История публикации «Тихого Дона». Александр Серафимович, Максим Горький и Сталин

Именно Серафимович рекомендовал и начал печатать «Тихий Дон». Именно он увидел этот талант, тогда только зарождающийся, может быть. Хотя, честно говоря, гениальность не зарождается – она или есть, или её нет. Одним словом, он разглядел весь потенциал деда и настоял на том, чтобы публиковать «Тихий Дон». Даже, если мне память не изменяет, сняв что-то с текущей публикации. «Тихий Дон» начал выходить в «Роман-газете», и пошёл в печать даже в ущерб уже намеченному. Поэтому Серафимович для него был и как творческий отец, и как мастер, и как человек, с которым они потом очень дружили. Дружили несмотря на разницу в возрасте, многократно встречались, многое обсуждали. Серафимович очень любил Михаила Александровича, прямо по-отцовски, и, конечно, это было взаимно. В его жизни немало людей сыграли такую же роль. Тот же Горький, который организовал известную встречу Шолохова со Сталиным. Это было тогда, когда публикация «Тихого Дона» была прервана. Дело дошло до третьей книги, до начала описания Вёшенского восстания – всех этих жутких перипетий, происходивших на Дону, с конкретными историческими персонажами, которые на тот момент занимали посты в руководстве страны. Некоторые из них высказывали деду прямо, что он их показал нехорошо. Редакция, получив очередные главы, просто пришла в ступор. Они боялись принять решение и передали всё на высочайшее утверждение. Благодаря Горькому состоялась встреча на его даче в Москве. Шолохов беседовал со Сталиным – надо отдать должное, тот разбирался в литературе и читал сам, не говорил заочно. А теперь представьте: 26-летний, по нынешним меркам пацан, спорит со Сталиным. С тем самым Сталиным, в присутствии которого, как Черчилль вспоминал, когда он входил – все невольно вставали. И он убедил его в своей правоте. Сталин сказал: «Тихий Дон будем печатать». Естественно, без Горького эта встреча вряд ли могла состояться. На тот момент они ещё не были знакомы. Сталин, может быть, и знал о деде, он действительно следил за литературными новинками, но о самом этом моменте вряд ли бы узнал. Так что, не помоги Горький – не стали бы печатать.