Как я стеснялась своего дедушки

В 39-м году, по-моему, Корней Иванович навсегда переехал в Москву, получив на улице Горького вот эту квартиру. Но он приезжал в Ленинград. Он любил ходить по школам. И я помню, я очень этого боялась, безумно не хотела, стеснялась. Он приходил в нашу школу, когда я была в 4-м классе, на урок географии, но я совершенно не помню его прихода. А вот в последний предвоенный год, 40–41-й, я была в 9-м классе, он пришёл на урок литературы. И, значит, учительница, а мы учили «Обломова» тогда, Гончарова учили, нам повелела приготовиться по теме: «Обломов и Штольц», образ того и другого, в чём они похожи, в чём они разные. Учительница вызывала отличников, они что-то говорили. Корнею Ивановичу быстро надоело. И он сказал: «Ребята, а вы знаете, в каких отношениях был Гончаров с Тургеневым?» – «Откуда мы знаем? Не знаем». – «А вот, – говорит, – оказывается, у Гончарова не всё было в порядке с психикой, и он подозревал, что Тургенев ворует его тексты и его идеи. И, в общем, вот это». А потом что-то он нам почитал свои стихи. Я безумно стеснялась. И Корней Иванович уехал. Я жила в Ленинграде, он жил в Москве. Во время войны, я вам уже рассказывала, что я вернулась в Москву. Если Корней Иванович вернулся в январе 43-го года в Москву в свою квартиру, то в марте мы приехали сами к нему.