Форсирование Одера

Вот он, этот Одер, тут два рукава надо было, а был апрель месяц 45-го года. Ну, в апреле месяце разлив рек, особенно вот этих. Эти два рукава, во-первых, очень громадные, широкие. И плюс немцы взорвали шлюзовую систему на побережье Балтийского моря. Всю пойму между этими двумя рукавами затопило и ещё сама пойма. Более шести километров было залито водой, и пришлось форсировать. Ни одну реку столько нам не пришлось такого труда вот, как эту. Шесть суток, очень тяжело там, много там, конечно, и полегло. Поэтому я и говорил: вот последний бой – он трудный самый, он действительно такой. Потом немцы, у них ещё авиация там сильной была, бомбили они. Понтонные мосты, которые мы наводили, они пытались разрушить. У них даже были морские, специально обученные взрыву понтонных мостов. Вот в данном случае на нашей позиции, где 139-я дивизия стояла, им удалось даже взорвать. То есть всё использовалось до последних дней. У нас, наверное, времени не будет, но я бы сказал, что руководители, ну, надо прямо сказать, недалёкого в этом плане они… Не жалели они свой народ, потому что уже до наступления, до форсирования Одера было ясно, что война ими проиграна и надо какие-то меры было другие искать. Можно было кончить и спасти ещё много народу, и их народу, ну а тем более нам тоже, своих. Но этого не последовало. Их, как говорится, усилия, их настрой был такой, что они ни с чем не считались, продолжали до самого последнего, думали, ещё что-то произойдёт, но этого не произошло.