Наши самолёты

Учились на Р-5, У-2, который впоследствии стал называться По-2. Несколько вылетов было на ТБ-3. Эти самолёты к тому времени уже не отвечали, конечно, требованиям совершенно, не были предназначены для военных действий. Правда, впоследствии, из самолёта ПО-2 или У-2 стали создаваться боевые полки ночных бомбардировщиков. И при каждой воздушной армии была такая дивизия ночных бомбардировщиков. Они очень много сделали. Кстати, был знаменитый женский полк Евдокии Бершанской, 46-й гвардейский. Там много было девушек, ставших Героями Советского Союза. Если мне память не изменяет, двадцать три человека в этом полку стали Героями Советского Союза. А Р-5, насколько мне известно, в этой войне как боевой самолёт не участвовал, в тыл иногда вывозил раненых, к партизанам. Где-то, наверное, вывозил и наших из различных окружённых подразделений. Но массово он не применялся, как самолёт У-2. Самолёт СБ – это скоростной бомбардировщик, который неплохо себя показал в Испании. Но это ж всё-таки 36-й-37-й год, а сейчас уже 41-й. Он стоял у нас на вооружении, но очень отставал от тех предназначений, которые ему нужны были как ближнему бомбардировщику. Полк, в который я впоследствии попал, был вооружён этими самолётами СБ. Где-то к октябрю месяцу 41-го года не осталось ни одной боевой машины, ни одной. Это не значит, что все экипажи погибли. Но боевых самолётов не осталось ни одного. Повезло, что в ноябре месяце 41-го года в нашем полку проходили фронтовые испытания самолёта Петляков-2. И вёл испытания, кстати говоря, впоследствии известный заслуженный лётчик-испытатель, Герой Советского Союза Марк Галлай. Полк переучился на самолёт Пе-2 где-то уже к концу ноября. И получил эти боевые самолёты.