Всё моё детство прошло в селе Мизуркино. Если вы по Оби проезжали, Колпашево, потом Парабель, потом ниже Нарым, чуть пониже Нарыма, Обь, она старше, чем я и чем мой отец. Наткнулась на породу, может быть, каменная порода там, и свернула влево Обь. Старая Обь как шла до Нарыма и вот так пошла-пошла-пошла, а тут сёла: Нарым, потом Дергачи, Сосновка, Восток, Подъельник Большой, Подъельник Малый. Поворачивает эта старая Обь, так поворачивает, так выходит сюда. И опять тут наткнулась, и повернула туда, и слилась с первой Обью. И, как бы, получился мысок такой. И эта деревня была рыболовецкая. И там жили в основном рыбаки. И я рыбу ловил, начиная, лет, наверное, с пяти, с шести. Всё, удочка есть, надо же прокормить детвору столько. Мать дольно, надо же, столько детей, я ни разу не видел, чтобы она ругалась или как: «Сыночек, сыночек, вставай, иди поуди или проверь сети. Принесёшь рыбки, мы сварим и покушаем. А потом придёшь и ложись, и спи до самого вечера». Но когда встал, часик-полтора, как говорят, сон прошёл, и уже не спишь. Мы ходили, вначале на удочки добывали рыбу. Рыба там самая разнообразная, ну начиная: ёрш, окунь, чебак, елец, это такая мелочь. А покрупнее: язь, сырок, муксун, нельма. Муксун, нельма – это уже ценные такие рыбы. А потом уже налим, особенно, зимой его ловят. А потом уже: стерлядь, осётр, а по озерам – карась.