После этого у меня ещё лёгкое ранение: пошли на задание, и нас немцы забросали гранатами. Но эпицентр был далеко от меня, мне достались осколки уже обессиленные. Вот у меня щека – здесь такая рана была. Я когда пришла с войны, у меня такая развёрнутая щека, швы не наложили: живот, руку, глаз. Сейчас я без глаза – это после войны наши врачи-грамотеи уничтожили. Делать операцию нельзя было, у меня там шрамик был, после в полевом госпитале мне удалили соринку, не осколок, а соринка была, а эти мелкие осколки, они слабые были и мелкие от гранат. А потом у меня ещё контузия была. А контузия была сильнейшая, я долго очень не разговаривала. У меня язык был такой тяжёлый. И вот разведчики подойдут и какую-нибудь гадость мне говорят и хохочут. А я ничего не слышу, это такой ужас был.