С помощью отца я поступаю в спецшколу военно-воздушных сил в Харькове. Все комиссии прошёл. И я начал учиться. Война идёт. А я думаю, успею отбомбить гадов. Кончаю первый курс, в 44-м году – я уже на втором курсе. Но у нас устраивали вечер встреч, там было в то время – отдельно мальчики учились, отдельно девочки. И мы девичью школу приглашали к нам. Но Харьков весь разбит, всё в камнях было. И между этими камнями надо было идти, а все девчонки: «Пусть Скоропада нас провожает». Ну я знаю – там бандиты. А у меня был маленький «Вальтер». В спецшколе никто ж не знал. Они пронюхали, я уже собираюсь переходить на Павловскую площадь, выскакивают пацаны: «Ну, фраер, дай нам одну девчонку». Я говорю: «Ребята, вы что шутите? Уйдите». Но они нагло лезут. Я вынимаю этот «Вальтер» из кармана и под ноги стреляю. А мне сделали на заводе пули от мелкокалиберной винтовки, и их у меня полно было, я – «бах». они: «Ой, нет, нет, ой, нет». Поубегали за камни. Я их провёл на Сумскую улицу, но сам уже здесь не возвращался, эта шпана она ж что хочешь может устроить. Я обошёл, наверное, километра четыре, вышел на деревянный мост и пошёл в наш интернат, где мы жили. Как-то узнало руководство школы, что я вооружён. Вызывают: «Где твоё оружие?» Я говорю: «Какое оружие?» – «Ты стрелял по пацанам». Эти пацаны, оказывается, меня зашухерили. Я: «Нет у меня оружия». И меня исключают из спецшколы в связи с тем, что я не знаю русского языка. А я им дал диплом, что я закончил русскую школу. Представляете, какая неувязка. Ну исключили и исключили. Я приезжаю домой. Кончаю десятый класс.