Голод. Брат попадает в больницу

Когда 125 грамм мы стали получать, то и бабушке – 125, она тогда очень следила, чтобы я приносила полностью. Но я не избалованная едой, я была в доме малоежка у матери. И я как-то пришла в эту семью с добром, я хоть ребёнок. Мне пятнадцать лет, но я ребёнок была, ребёнок настоящий. Всё было хорошо. И вроде бы я продукты покупаю. И начинается зима. Я уже ездить не могу в центр, потому что транспорт не ходит. И вдруг приходит брат, а он же на казарменном положении. Я не знала, что он на казарменном, не понимала. Он не приходит и не приходит. Мальчишки, может быть, и сообразили бы. А я девчонка, не понимала. Не приходит, значит, так надо. А он на казарменном положении. И он директору завода говорит: «Я хочу на фронт». А директор говорит: «Ты на фронте. Ты у станка стоишь. Ты на фронте. Ты всё получишь. И ордена, и медали – всё получишь». Брату стало всё хуже. Он оставил себе карточку, потому что думал, что его там рабочие – у всех сады были, огороды… картошкой он и прокормится. И он оставался голодный. И в один прекрасный день он приходит домой и жене говорит: «Лена, отведи меня в больницу». – «А чего?» – «Я плохо себя чувствую». Раз он не питался, он с голоду умирает. Он жил очень богато. У него в доме всё было. Он, чтобы на этот завод попасть, окончил училище от их завода, а потом строили завод. И таким путём он на заводе. Я, когда пришла туда, увидела первый портрет – своего брата. Когда брат пришёл домой, мы ведём его в больницу. И идёт «Фотография». Мы говорим: «Давай сфотографируемся на память». Он говорит: «Я не фотогеничен, не буду». И не сфотографировался. Его положили в больницу, и он вдруг шёпотом – наклоняется ко мне и говорит: «Я тебя устроил на свой завод. Ты завтра иди на завод. Тебя примут на работу. Ты же знаешь, где завод, ты знаешь, где проходная. Иди, тебя примут». Мы положили его, ночевала я. Утром я встала и пошла на завод. И никому не сказала.