Поддерживали мы 26-й танковый корпус. Кстати сказать, после Сталинградских боев этому корпусу было присвоено звание 1-й гвардейский корпус, танковый корпус, а так мы были 26-й. На танках сидели автоматчики тоже, дальше шла 34-ка, дальше шла боевая со снарядами, потом опять этот самый и так далее… И этой колонной двинулись, потому что глубокий тыл, особый бой задержался у нас под Перелазовской, тогда мы подбили четыре танка, но всё равно смяли немцев и пошли, и через три дня после начала в Калаче мы соединились с войсками Южного фронта. Нашими войсками Рокоссовский командовал, а там командовал Жуков. И вот соединились, и замкнули кольцо: 330 000 солдат и офицеров, 33 немецких отборных дивизии. Тогда Гитлер принял ещё… И фронт основной пошёл дальше, танковой колонной пробить эту брешь и выйти на этот… Но его не пустили, потому что у нас уже было, дай бог сколько, короче говоря… и окружили. Тогда перестали, война перестала и перешла в стадию договоров, то есть мы стали говорить: «Давайте сдаваться, кому нужны эти жертвы...»