Два раза я мог вернуться в авиацию. В 43-м году был приказ Сталина – всех авиационных специалистов вернуть по назначению в авиацию. Командир полка пригласил, а у меня уже две «Красные звезды», я привык к полку, мне хорошо, я думаю: «Нет, опять в тыл, в Читу или ещё куда… Нет». Я отказался, подписал отказ – это первый. И второй, в Белоруссии – у них, как вы знаете, картофеля кучка, солома, а сверху земли – копны. Иду как-то с ординарцем по этим копнам, там обстреляли нас. Иду мимо пушки, вдруг слышу: «Коля!» Поворачиваюсь – мой однокашник по училищу, старший лейтенант, а я ещё лейтенант. – «Ты почему артиллерист? Пойдём ко мне». Ну заходим, там – выпивка. Я ему рассказал, он говорит: «Пойдём к командиру полка штурманом эскадрильи». Я думал, какой-то приличный самолёт. А когда посмотрел, Пу-2, кукурузник, я ему, конечно, ничего не сказал, ответил: «Нет, я уже привык в полку». Если бы приличный самолёт был, я бы пошёл. Поэтому я говорю: «Нет уж, так». Немножко выпили, чаю попили, перекусили кашей. И я не пошёл. И вот два раза я мог вернуться, но не вернулся, и думаю, что сделал правильно. Рождённый ползать, летать не может.