С 39-го года мама работала на заводе Ленина, это – на Обуховской Обороне. Когда началась война в 41-м году, мамуля продолжала работать на заводе. Соответственно, когда начинались бомбёжки, я или с соседкой, или, если мама дома была, уходил в бомбоубежище. Как я помню блокаду? Зима. Снег. Но у меня в памяти всё в сером цвете. Почему? Вот запомнилось, что когда объявляли тревогу, меня одевали и надевали серый пуховый платок. Видно, это ассоциировалось с окружающей средой. Шли в бомбоубежище. Но всё же в памяти очень мало осталось, потому что мне было три года. Блокада началась 8-го сентября, а мне 3-го сентября исполнилось три года. В памяти остались две какие-то тёмные точки на снегу на выходе из бомбоубежища. Ну, я потом стал понимать, что это, конечно, лежали тела мёртвых. Но один случай запомнился очень хорошо. Мы возвращались с мамой из бомбоубежища, зашли в парадную. На лестнице лежит тётя. Я спрашиваю у мамы: «Мамуль, тётя устала?» Она говорит: «Да, сынок, устала». И мы ушли в квартиру. Только потом до меня уже дошло, когда я стал повзрослее, что это всё же мёртвый человек лежал. Из эпизодов больше ничего не могу вспомнить.