Гибель подруги

Потом меня бабушка стала отпускать к нашим соседям. Тоже на фотографии есть забор. Тоже был дом у них, и там мастером был на заводе дедушка, отец ушёл на фронт, он такую построил блиндаж укреплённый замечательный, Большаков. Жанночка Большакова, у меня есть фотографии её перед самой войной. Я туда уходила играть, проходила через калитку. Однажды утром я просыпаюсь и говорю: «Всё, я поела». Ещё не было голода, лето. Даже карточки когда дали в августе, люди не выкупали, большие нормы были, чтобы деньги не тратить что ли. Потом жалели все о том, что не выкупили, когда надо было делать запасы. «Я пошла». Бабушка мне говорит: «Никуда не пойдёшь». «Почему?», «Не пойдёшь». Боялась сказать мне что-либо. Я выскочила в ту сторону чтоб идти, смотрю повален забор – наш участок, который разгораживает, а на нашем участке лежит кукольная ручка от её куклы. Я узнаю, что это кукла этой девочки. А когда ещё посмотрела, то большая яма такая, воронка на том месте, где дом их стоит. А на том месте, где был блиндаж, у них воронка, то есть, снаряд прямым попаданием, их никого не осталось в живых. После этого уже как-то мы обеспокоились. Я сейчас понимаю, что это память такая детская, по-видимому, мне кажется, что это очень долго продолжалось всё. 30-е августа, а уже 7-го мы ушли в Колпино с мамой, уже поезда не ходили.