В общем, Берлин 2 мая, то есть 30 [апреля], как только флаг повесили над Рейхстагом… У нас командира полка уже сменили, видно, на повышение или куда-то перевели в другую часть. Майор Калинин стал. И этот вот майор Калинин собрал всех офицеров в здании типа нашей бойлерной трёхэтажной, в квартале. А все дома там разбитые, ну нашли место. И вот с первого на второе все офицеры собрались там, поздравляли друг друга. И это поздравление шло, можно сказать, до утра. Ну а комбат взял меня с собой тогда, у меня китель был – по мне. И трофейный кортик офицерский, какой матросы, моряки, носили. Я там что-то тоже, вроде, хотел плясать или танцевать, какую-то лезгинку. Офицеры, конечно, выпили все, за Победу, туда-сюда. А Победы ещё не было, ещё только Берлин был взят. Ну утром идём, батарея рядом: стой, кто идёт? А видят – комбат на меня опирается, а он тяжёлый, я падаю, он на меня падает, я его подымаю. И тут солдаты подбежали, его взяли. И вот это 2-го числа, как раз утром. Ну что, часовых поставили только, а остальные все спят, уставшие, грязные все как черти. И сижу: шорох, часов в десять, шум, стали все шевелиться. Оказывается, уже узнали, что сейчас сдался немецкий гарнизон. Прямо рядом – мы на обочине. Началось: пленных выводили из Рейхстага. Два часа шла эта процедура. Мимо нас. А солдаты уже поправились, тоже приободрилися, с гордым видом победителя. А они шли понурые, шли они коробками, шесть на восемь коробка у них, это они не строевым, а простым шагом. Сначала генералитет их шёл, а потом уже рядовые и так далее. Вот это я своими глазами. 2-го, это где-то в двенадцать часов началось по нашему времени, и часа два шла эта процедура. Ну и после, конечно, уже к обеду дело, по 100 грамм всем дали. Всем дали. Мне только сахару давали. А остальным – шнапса. Все говорят: ну пойдём в Рейхстаг? А он буквально в двухстах метрах. Пойдём, дескать, посмотрим. Чего же там? А 3-го числа – приказ, надо на Прагу. И мы Рейхстаг, собственно, и не видели. И так туда и не заходил, и даже у меня желания не было.