В роте связи и связисток было много, и телефонисток много было. В хозяйственной роте – там были одни девочки. И у нас, в радиовзводе, тоже были. Мы на фронт пошли с подругой, потом она уже откололась, ушла, не стала служить. Мы же добровольно пошли, втроём, три девчонки. Двое ушли, я одна осталась. Таких дураков мало, скажу я вам.Ну, были и трудности, были и хорошие такие, спокойные дни, всё было.Ну, трудности - мы все такие грязные были, мы не могли мыться часто. Ну, старшина у нас Седукин был, он был пожилой человек, он это понимал. Если останавливаемся на пополнение или на отдых, на второй эшелон на пополнение, он прям девчат в первую очередь в баню. Ну, не баню, шалаш тоже, крытый, крытый шалаш – и моемся. А так и на речке мылись, и постирки маленькие делали, всё было. Ну, были молодые, всё было нипочём. Бывало, и в лесу ночевали. И мы, у каждого ведь была шинель, скрученная, и мы с подругой всегда говорили: «Вот одну постелим, а одну на нас». А иногда мальчишки звали: «Идите девчонки к нам!» Нет, мы не ходили. Она говорит: «Лучше черви пойдут по нас. Простудимся, но не пойдём!» Ой, всё было. Строгие были, ну, там нельзя не строгие. Ну, молодые, иногда часть-то редела сильно и потери были большие и, когда во второй эшелон отправляли на пополнение, вот тогда у нас были хорошие денёчки. Тогда устраивали общие столы, и мы праздновали. На отдых когда выводили, то столы накрывали, угощения там, и мы, конечно, своим солдатам побольше давали как-то. И мы официантками были в это время, ну, накрывали, помогали….