Мы узбеков, киргизов, таджиков любыми путями уговаривали. Мы говорим: «Убьют тебя немцы, убьют, надо стрелять, в него стрелять!» Потому что мы стреляли на тренировках по мишеням, где голова по грудь с каской. «Нам запрещено Аллахом стрелять в людей!» А был узбек Абдуллаев: «Аллах поможет». Ушёл. Пришёл и говорит: «Вот что, командир. Мы заряжаем наши винтовки по шесть патронов, один уже в стволе и пять в магазине. Одним стреляем, два – себе. Хорошо, отметка есть уже. Остальные – по тем меткам, где узбеки, киргизы». Вот так и сделали. Они по тренажёрам стреляют прекрасно, зрение прекрасное, они со степей, с гор. А стреляют в воздух. Когда привели к этим мишеням – дырки: «Откуда?» – они интересуются. Абдуллаев подходит: «Это – веление бога». Они поговорили и стали сами стрелять. Тоже вызвало интерес стрелять, все стреляли, а они не могут так. И наше отделение первым было в роте по огневой подготовке. Все стреляют, все попадают. Даже упрекали нас. А у меня был Шамфутдинов – старший лейтенант, командир роты. «Вот вы, татары, не можете с ними общий язык найти, вот они не выполняют такие приказы!» Он говорит: «Это воля Аллаха». – «А! Воля Аллаха! Значит, можно». Вот так воспитывали мы товарищей воевать. И потом, когда инспекторская проверка была у нас, вся рота вышла в огневой подготовке на отлично. Слушаешь обстрелы: «Как ты этого добился?» – «Аллах помог». Вот такие события были.