Пленные немцы

На лыжах мы катались, и вот в лесу на большой поляне, недалеко прямо от домов, перед лесом, ну, вот тут уже лес начинался, был лагерь. Никаких заборов, просто колючей проволокой обнесено было. Не помню, по-моему, даже только одну башню помню, одна башня, может быть, там их было 4. Он квадратный был. В Черняевском лесу, прямо недалеко, буквально, может быть, в полкилометре, а то и меньше, от наших домов. У нас дома-то наши, прямо во дворах росли сосны и ели. Их срубили, конечно, потом, они мешали. Их до войны ещё срубили. Снег, и помню, что там небольшой барак был. То есть, это небольшой был лагерь, небольшой. И теперь уже я предполагаю, уже вот всё это прокручиваю, провёртываю, что это были в основном, видимо, связанные со строительством немцы, по специальности строители. Потому что потом они строили дома здесь. Построили они у нас небольшой клуб, в котором крутили кино, Красный Уголок там был, кино. Мы бегали туда. И немцы с нами тут рядом прямо. Потом этот лагерь ликвидировали, и куда они девались… В общем, мы знали, и мы же их встречали, эти немцы прям по посёлку у нас ходили. У них барак специальный был, и они здесь жили, всю войну жили. Но запомнились мне такие моменты, связанные с пленными немцами. Когда мы идём, лыжня, дорога тут как раз проходила к ним же, к лагерю, видимо, вела. Мы по этой дороге на лыжах, и они у нас просили всё время хлеб. Научились по-русски, и мы понимали: «Хлеб». Вот они говорили: «Хлеб», просили, просили. Хлеба, конечно, не хватало, но у нас везде, все дети ходили. В лес идём, и мне бабушка всегда давала горсточку сухарей. Причём сухарики масенькие, вот такусенькие, маленькие-маленькие. Мы их любили в снег, снег же чистый в лесу, сладкий. И мы в снег, и со снегом сухари ели. Близко мы подходить боялись, вот боялись, и всё. Они такие все рваные, такие страшные, заросшие. И мы близко всё равно, на расстоянии, может быть, руки, а то, может быть, и подальше. И мы им в руки не клали, я ни разу не положила в руку. А просто между проволокой на снег горсточку бросишь. И было неприятно, конечно, вот просто. Они прям бросались все вот за этой горсточкой.