Военно-морское авиационно-техническое училище

ВМАТУ – это такое училище военное. Вот я почему удивляюсь ещё – это единственное было в Союзе, в Советском Союзе, училище, готовившее технический состав для флота, для морских самолётов, потому что называлось как: авиация Черноморского флота, авиация Тихоокеанского флота, авиация Северного флота. Тоже по своей же специальности. Я уж двигатель этот по винтику собирал по памяти. А там ещё нам добавили. Ну, там мы стали изучать ещё американскую технику: «Бостоны», «Боинги», «Каталины». Ну, учился отлично. С одной четвёркой закончил, по-моему, так. Мы вот когда здесь учились в училище, нас готовили не только, что механиком на самолёт, нас готовили ещё к участию в войне, потому что ещё война-то шла. А, по приказу Сталина, на фронт не отправляли, потому что готовили замену вот этим всем, кто уедет с фронта. Кадровый состав. Технику бросят, а её ведь надо сохранять. Так вот нас… А мы учились-то здесь, на этом берегу вот, где ракетных войск в последнее время был этот училище. А база-то была практическая на Верхней Курье. Там у нас самолёты стояли все, помещения, а тогда для обогрева и всё там. Надо ведь ходить. Зимой попалось нам. Мы ходили через лёд. Летом нас возили «на галошах» назывались, такой катер, только днище и будка катера, а так мы стояли вот так тесно. 30, 40, 50 человек нас поставят там – и везут туда. А зимой как – пешком, тропинка маленькая. Ну, Кама-то была, конечно, в 3 раза меньше, чем здесь. Пешком идём. Кричит старшина, командир у нас взвода Погудин такой был, капитан, любил, песни с нами разучивал. Встанет на тумбочку, руководит, как дирижёр, разучивали все песни. А вечер каждый – марш с оркестром или с песней перед сном. Утром зарядка вокруг училища, там, где зоосад, туда ходили, всё. Пошли, идём. «Запевай». А мы не запеваем. Какая тут песня? Идти туда столько километров… Всё, нет, давайте. «По-пластунски марш!». И мы ползём. 50-70 метров по-пластунски ползём во всём обмундировании. Потом: «Встать, бегом марш». Бегом 100-150 метров. Потом опять: «Ложись по-пластунски». Приезжаем туда, все сырые, все в снегу. А там уже всё, это барак, в нём тепло, там раздеться можно, помыться, всё, потому что нам же идти работать в холод, мороз. В любой мороз мы выходили на практику. Всё разбирали двигатели, собирали. На морозе. Без всяких перчаток, все гаечки, всё крутили. На наших самолётах. Тех ещё у нас не было, потому что, чтобы они к нам пришли, их где-то надо было ловить или сбивать. А у нас всё, а у нас были Ил-2, Ил-4, площадка учебно-ремонтная. Ну, тоже там всё было и как бы даже сборы, вот летом там сбор, мы там и жили летом. Это вот училище туда. И особенно новобранцев туда всегда отправляли, в палатке тоже жили. Кормили хорошо. Вообще, в авиации всегда было лучше всех. В авиации и морской флот. Ну, в морском флоте, там свои нюансы, потому что где-то на выезде там продукты долго, а тут всё время свежие. Вот мы были в части, я не курил, мне давали шоколад или там сахар, или конфеты.