После войны уже даже, после войны ежегодно меня представляли к присвоению очередного воинского звания и повышению в должности. Вот именно в 48-ом году мне звание присвоил, когда Москва отказала, лично Рокоссовский. Я поэтому его особо люблю. Он мне и присвоил, и на учениях в трубу посмотрел, как я учу солдат тянуть. «За умелое воспитание молодых солдат, лейтенанту Канаматову объявляю благодарность. Маршал Советского Союза, дважды герой Советского Союза Рокоссовский». С ним за руку 2 раза я здоровался, 2 раза. Я это никогда не забуду. Таких мало военачальников. Единственный он писал мемуары сам. А когда Жукову принесли, вы лучше меня знаете, он им гонорар не дал. Чуть не судились. А он сам писал свою биографию. И он пишет: «Когда я нужен был для России, я советским был маршалом. А когда надо было, меня послали в Польшу как поляка». А тогда президент был, только что хотел сказать, он вызвал его: «Господин Рокоссовский, вы свободны». Значит, его сняли. В Министерство обороны Польши при Сталине был направлен. А после послужил немножко: «Вы свободны». «Вот когда, – говорит, – я уже отслужил, я не нужен, – говорит, – как поляк, полякам. А когда не нужен был русским, я был поляком, меня направили в Польшу». В общем, с такой обидой на обе страны этот славный сын польского народа. И в последние годы за границей я был под его начальством. Он всегда приезжал на своём голубом экспрессе, поляки подарили, голубой краской покрасили 6 вагончиков. И начальник связи батальона, Латышев, полковник, только мне разрешал ходить к нему, чтобы установить телефонный аппарат. Полевой телефонный аппарат. Заходил через его адъютанта, телефоны устанавливал. И он не постеснялся руку подавать.