Мы были на каком-то мероприятии, приходим, и мне говорят, что мою кровать переселили. У меня была койка у окна, а теперь меня переместили ближе к дверям. Я спросила, почему так, и мне ответили, что приехали две девочки, и одна из них – Вера Быховская. Я говорю: «С какой стати?» Вера сразу сказала: «Нет, нет, конечно». Она вернулась на своё место. Позже я узнала, что Вера Быховская – дочь директора завода. Он был невысокого роста, коренастый, с чертами лица, напоминающими монгольские или татарские, глаза немного раскосые. Мать была очень красивая женщина, а дети походили на отца. У Толи было что-то с глазами, он часто мигал, возможно, нервный тик. Вера была очень добрая, хорошая, спокойная девочка. Мы подружились. Это было в пионерлагере, в школе за Камой. Мы играли, ходили на берег реки, занимались самыми простыми вещами. Самое интересное, что была кладовая, где хранились не только наши дополнительные вещи, но и продукты, которые привозили родители. Однажды Вера сказала: «Привезли сегодня еду, мы должны пойти вперёд Анатоля, а то Толя всё съест». Мы забрали часть продуктов и принесли в нашу палату. Я не помню, что именно она приносила, но дома у них я была раза два или три. Жили они на улице Ким, в особняке на задворках больницы. Там жило две или три семьи, они жили на втором этаже. Однажды я пришла к ним, меня посадили за стол обедать, и я увидела зелёный лук и огурцы. Это меня привело в шок. Я запомнила это ощущение зелени и свежести, потому что кушали мы тогда очень скромно.